Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:31 

Бесполезно запирать конюшню, если лошадь уже сбежала

koudai
specific dream rabbit
Автор: koudai
Бета: Alanor Ambre
Название: Бесполезно запирать конюшню, если лошадь уже сбежала
Размер: ~2500
Пейринг: Уотсон/Холмс
Рейтинг: G
Саммари: По заявке 1 - Хочу фик, размер не важен. По классическим рассказам, слэш или пре-слэш. Пейринг Холмс\Уотсон, Уотсон приходит на Бейкер стрит после своей очередной женитьбы, а ему там никто не рад. Обоснуй, сюжет и временной период на усмотрение автора, как и жанр
От автора: Уотсону не рады все – миссис Хадсон, Билли, Холмс. Однако с годами он стал гораздо вспыльчивей и упрямей, поэтому его так просто не остановишь XD
Примечание: 1903 год, но мне нравится думать, что миссис Хадсон еще жива.

- Повтори, пожалуйста.
Если даже мой собственный голос доносился как будто издалека, неудивительно, что я не мог ничего разобрать в словах маленького посланника.
- Миссис Хадсон велела позвать доктора, сэр. Она сказала, мистер Холмс очень плох, и велела бежать немедленно, пока не поздно, - малыш Сэм чуть заметно всхлипнул и принялся тереть нос, размазывая грязь по лицу. - Никого из старших не было рядом, вот я и побежал к вам. Вы же доктор, сэр, самый лучший.
Значит, просто совпадение. В эти годы наши отношения с Холмсом нельзя было назвать приятными, и после того, как я переехал на улицу Королевы Анны, наша бывшая квартирная хозяйка заняла отнюдь не мою сторону. Лишь по чистой случайности именно Сэм крутился на Бейкер-стрит в нужный момент, и побежал он к единственному доктору, которого знал - к тому, кто выхаживал его во время затяжной горячки.
Но я действительно был хорошим доктором, и, что еще более важно, только я имел право лечить Холмса. Какой бы странной и нелогичной не была эта мысль, она заставила меня выскочить из дома и броситься к первому же кэбу.
Вероятно, моя паника была заметна даже семилетнему попутчику.
- Все будет в порядке, - пытался он меня утешить, в то время как я лихорадочно вспоминал все, что слышал о Холмсе в последнее время. Из газет, из разговоров, даже от моих собственных коллег по клубу. - Ведь мистер Холмс, он не может умереть.
Дорого бы я дал, чтобы поверить в это.
Билли открыл дверь так быстро, будто караулил под ней, а затем сделал слабую попытку закрыть ее перед моим носом.
- Ты с ума сошел? - прошипел я, теряя остатки контроля, - Твой хозяин умирает, а ты не пускаешь доктора в дом?!
Реакция мальчишки только убедила меня в серьезности положения. Доктор был здесь необходим.
- Миссис Хадсон не велела вас пускать, - пробормотал он, втягивая голову в плечи, но больше не делал попыток вернуть дверь в закрытое положение. - А доктора ждем с минуты на минуту.
Не желая слушать дальше, я протиснулся мимо него и взлетел вверх по лестнице. Перед неплотно закрытой дверью в нашу... теперь уже его гостиную я замер, пытаясь хоть немного собраться с мыслями и унять дрожь. Мысль о том, что могло случиться в мое отсутствие, ужасала, и картины одна другой страшнее проносились перед глазами. На какое-то мгновение я увидел его лицо, обесцвеченное лихорадкой, когда он заставил меня поверить, будто умирает. В следующую вспомнилось проклятое дело барона Грюнера, огромные разноцветные синяки, которые разукрасили его тело после неудачной драки. И яростный взгляд, когда я упомянул морфий в качестве средства избавления от боли.
Должно быть, я простоял так довольно долго, потому что миссис Хадсон, услышав звонок и не дождавшись впущенного в дом гостя, сама выглянула из гостиной. Увидев меня, почтенная женщина удивленно вскрикнула, а затем, подобно Билли, попыталась захлопнуть дверь. Совершенно одинаковое выражение лиц и удивительная слаженность действий, которые были продемонстрированы, лучше всего остального показали, насколько на Бейкер-стрит мне не рады. Боюсь показаться совершенно невежливым, но все же скажу, что в этот момент радость или печаль Билли и миссис Хадсон меня абсолютно не интересовали.
- Что с ним? - спросил я, пытаясь открыть дверь. Сделать это было довольно сложно, так как добрейшая миссис Хадсон навалилась на нее с противоположной стороны.
- Все в порядке, доктор, он просто не желает никого видеть.
- Я слышал, что он заболел.
- Даже в этом случае он не желает видеть вас.
- Но я, как вы сами только что сказали, доктор.
- Мы уже пригласили одного.
Нужно знать характер миссис Хадсон, чтобы понимать - говорила она все это безупречно вежливым тоном, ни разу не повысив голос. Я же, наоборот, начал выходить из себя, и только этим могу объяснить свои следующие слова:
- Его не будет лечить никакой другой врач!
- Это не вам решать.
- Тогда я просто не пущу сюда больше никого! - заявил я, окончательно рассердившись. Должен признаться, что все мое поведение в тот день было непростительным и, что самое ужасное, я прекрасно это понимал, но никак не мог остановиться.
На последней фразе мой голос поднялся гораздо выше, чем допускали приличия, и почти немедленно из гостиной донесся странный шум. Почти такой же, как если бы кто-то пытался взять под контроль непослушные связки и произнести всего одно слово. Слово, очень похожее на мое имя.
Миссис Хадсон побледнела и, мгновенно забыв о двери, бросилась туда. Как только эта последняя преграда исчезла с моего пути, я немедленно вошел следом.
Холмс лежал на кушетке совсем рядом с камином, одна рука на груди, другая свесилась на пол. Видимо, только что он пытался встать, потому что одеяло сбилось, и миссис Хадсон, тяжело вздыхая, расправляла его.
Отстранив ее, я опустился на колени и взял его руку двумя своими. На несколько секунд длинные горячие пальцы сжались, но так же быстро оттолкнули меня. Это, по крайней мере, говорило о том, что он в сознании и понимает, где находится.
- Уходите.
И понимает, кто перед ним, надо полагать.
- Никуда я не пойду.
- Черт бы вас побрал, доктор, я прошу...
Волосы его растрепались. Моя рука непроизвольно потянулась к ним – поправить - и, дабы оправдать свое нелепое поведение, легла на высокий горячий лоб. Слишком горячий.
- Вы сами это сказали, мой дорогой друг. Да, я доктор, и я собираюсь вас вылечить.
- Мы уже послали за доктором, - вмешалась миссис Хадсон.
Я позволил повторить еще раз то, что сказал за дверью; вне зависимости от наших собственных недоразумений, невзирая на желания или мотивы миссис Хадсон и Билли, только один человек знает все о здоровье величайшего в Англии детектива, и только один человек имеет право его лечить.
Произнеся эту убедительную речь, я обернулся к лежащему на кушетке Холмсу и с огорчением заметил, что на него она не произвела никакого впечатления. Точнее, он просто закрыл глаза и сделал вид, что спит.
Но уже хотя бы не возражал.
- Поэтому мне нужно остаться, - быстро сообщил я миссис Хадсон, пользуясь моментом.
Она поджала губы, никак не желая стирать с лица гримасу неодобрения.
- Уверена, что вашей жене это не понравится.
- Вы прекрасно знаете, что мисс Гилберт пока не моя жена. О, миссис Хадсон, если я решил, что останусь, вы меня не переубедите!
- Скорее моих сил вряд ли хватит, чтобы помешать.
- Но вы можете помочь. Пошлите за кем-то из мальчиков постарше, для начала я хочу перенести Холмса в спальню.
Сколько лет, подумалось мне, этой многострадальной женщине приходилось выполнять резкие и зачастую противоречивые приказания Холмса - почему бы не послушать кого-то другого для разнообразия!
Пока я жил на Бейкер-стрит, миссис Хадсон не выказывала по отношению ко мне ничего, кроме теплой симпатии. Моя женитьба на Мэри и переезд, казалось, огорчили ее, но после я был принят обратно с распростертыми объятиями. Пожалуй, она любила Холмса сильнее, чем некоторые матери - своих родных детей, молчаливо снося капризы, беспорядок и приступы дурного настроения. А я должен был бороться со всем этим, следить, чтобы он не умер однажды от переутомления или не стал жертвой очередного, своего же собственного, дикого эксперимента. Кроме этого в мои обязанности вменялось следить за его здоровьем, сопровождать его во всех сомнительных путешествиях и, конечно, описывать наши приключения (о рассказах же моих, зачастую, она была далеко не самого лучшего мнения).
С ее точки зрения, я не имел никакого права оставлять Шерлока Холмса без всего этого и пытаться каким-либо образом устроить собственную жизнь.

- Миссис Хадсон, а как давно это случилось?
- Он уезжал из города по делу, и вернулся, как мне показалось, больным, - вздохнула она, - я видела его сидящим внизу, прямо на ступеньках, словно он не мог найти сил, чтобы подняться в комнаты. Но вы же знаете, как он сердится, если говорить о его здоровье?
- И, конечно, не ел все эти дни?
Обычно, когда я был рядом, уговорами и лестью мне удавалось обращать его внимание на еду хотя бы раз в день.
- Сегодня третий. Утром завтрак, как обычно, остался нетронутым, а через несколько часов я принесла телеграмму из Скотланд-Ярда и нашла его здесь, на ковре.
- Вы не знаете, не вернулся ли он... - было тяжело это говорить, но миссис Хадсон всегда разделяла мои убеждения насчет проклятого семипроцентного раствора, - Не мог ли он снова воспользоваться шприцом?
Ее взгляд, наконец, смягчился.
- Вы все-таки переживаете, правда? Нет, я уверена, что этого он пока не сделал.

Следующие несколько дней отношение миссис Хадсон ко мне менялось к лучшему, или, правильнее будет сказать, становилось прежним. Она приносила мне поесть прямо в спальню Холмса, которую я почти не покидал. Она стирала по нескольку раз в день, обеспечивая меня чистыми простынями и полотенцами. Она не ложилась допоздна, потому что ночью нашему больному становилось хуже.
Кроме этого, она взяла на себя обязанность встречать и выпроваживать всех посетителей, лишь изредка советуясь со мной. Только один раз, когда приходил Лестрейд, я ненадолго вышел. Он казался искренне расстроенным, и, хотелось верить, не только необходимостью самостоятельно искать пропавшего банкира.
Вечером, на третий день после моего возвращения, наша хозяйка тихо вошла в спальню и остановилась в дверях.
Я сидел на кресле, развернутом так, чтобы можно было дотянуться до лба Холмса и его сонной артерии не вставая, и чистил апельсин. Или, скорее, просто вертел его в руках, думая о своих реальных и придуманных бедах. Боюсь, что заметил миссис Хадсон далеко не сразу.
- Что-то случилось?
- Это мистер Холмс, доктор, - ответила она нерешительно, - старший.
- Вы сказали ему?
- Да, и он попросил позвать вас. Я сказала, что вы тоже очень устали, и, возможно, отдыхаете.
- Пустое, миссис Хадсон. Я выйду. Побудьте с ним, хорошо?

- Добрый вечер.
Холмс-старший удобно устроился в кресле.
- Добрый вечер, доктор. Шерлоку уже лучше?
Слова эти чуть было не лишили меня остатков самообладания. Как я уже говорил, в те дни мое поведение редко можно было назвать достойным джентльмена.
- Совсем нет, - ответил я, стараясь сохранять спокойствие, - Должен сказать, что истощение, до которого он себя довел...
- Я имею в виду, теперь, когда вы можете позаботиться о нем.
В голосе, к моему удивлению, не было иронии - только усталость. Этот человек всегда казался мне воплощением торжества разума над эмоциями, тем самым бездушным автоматом, каким я иногда описывал в своих рассказах его младшего брата. И вот теперь он сидел в гостиной на Бейкер-стрит, в моем старом кресле, и старался подобрать слова, которые могли бы выразить его беспокойство.
- Ему действительно лучше.
- Вы думаете, что я был неправ. Возможно. Во время нашего последнего разговора я даже наверняка повел себя недостойно. Завершался бурский конфликт, Бальфур... но это не важно. Конечно, это меня не оправдывает.
- Уверяю вас, я был способен оценить слова вне зависимости от тона, которым они были сказаны.
- Да, конечно. Вы переехали, и я был рад, признаюсь. Хотя мое поведение непростительно, все еще оставался шанс, что Шерлок может жить один.
- Он может. Только...
- Только не хочет. И теперь я чувствую ответственность за его состояние. Можете не отворачиваться, доктор - конечно, вы тоже так считаете.
О, я мог многое сказать. Если бы только ответственность за мой переезд и последующие события действительно можно было переложить на чужие плечи, я бы давно сделал это. Но не Майкрофт Холмс собрал мои вещи, и не он повторял каждый день, что с моим другом все в порядке и наша ссора приведет только к лучшему. Да, он сказал это однажды - и выглядел в тот момент куда увереннее, чем теперь.
- В случившемся виноват только я. И я по-прежнему не вижу возможности сделать что-то, не повредив его репутации. Которая, уверяю, заботит не только вас.
С учетом того, что разговор и так балансировал на грани приличий, я позволил себе подойти к столу и налить стакан бренди.
- Я обдумывал последствия, поверьте, - сказал Майкрофт Холмс, - и тогда, и теперь. Но все меняется слишком быстро в новом веке и кое-что нельзя предвидеть.
- В том, что касается будущего нашей страны, я всецело доверяю вам. Но и сегодня в Лондоне достаточно людей, которых волнуют слухи о великом Шерлоке Холмсе.
- В Лондоне - да. Но, если бы Шерлок согласился поправить свое здоровье... скажем, в Сассексе? Там отличная погода и, как мне кажется, вы нашли бы для себя благодарных пациентов.
Слова Майкрофта Холмса были настолько невероятны, что я замер, так и не донеся бренди ко рту.
- Значит, по-вашему, это никак не повредит?
- Что касается сельских жителей, то вряд ли у них найдутся причины подозревать в чем-то двух пожилых джентльменов, один из которых, к тому же, вдовец.
Мне вспомнился доктор Ройлот, красный от ярости и напряжения, держащий в руках согнутую кочергу. Только обладая необходимой писателю фантазией, я мог представить себе, что выхожу из себя подобным образом. О, как удивится мой собеседник, если я сейчас схвачу его трость и выброшу в окно, или брошусь на него самого.
- Простите мне мое любопытство, - сказал я вместо этого, - но что заставляет вас идти на такие жертвы?
Он сощурился, как видно, всерьез обдумывая вопрос. Пока он мысленно искал подходящий и достаточно понятный для меня ответ, я осушил свой стакан и убрал его подальше. Руки почти не дрожали.
- Это вам будет не интересно, но все говорит о том, что русские завяжут войну с японцами, может быть, даже в будущем году. И ситуация в Европе также нестабильна. Вполне возможно, что в ближайшем будущем талант Шерлока можно будет использовать для решения международных вопросов, - он подумал еще немного и закончил, - в любом случае, будет лучше, если он покинет Лондон.
- Понятно.
Понятнее некуда. Стараясь смотреть только на персидскую туфлю с табаком, я медленно произнес:
- Теперь, если вы признали за мной право здесь находиться, я бы хотел им воспользоваться.
Майкрофт приподнял бровь.
- И попросить вас покинуть мой дом.

Я вернулся в спальню, мысленно продолжая этот разговор. Миссис Хадсон ободряюще потрепала меня по плечу и вернулась вниз, я же мерял шагами комнату и распалялся все больше и больше. С годами мой характер не сделался легче, и только усугубилась привычка запирать конюшню накрепко после того, как лошади и след простыл*. Мысленно я повторял все, что скажу, реши Майкрофт Холмс вернуться сейчас за оставленной шляпой или тростью. Как посмел он так запросто менять свое решение, зная, что оно переворачивает с ног на голову жизни двух взрослых людей? Как посмел он требовать раньше, если не был уверен? Как вообще оба Холмса - и старший, и младший - научились настаивать на своей правоте, будучи в это время глубоко и непростительно неправыми?
Портреты знаменитых преступников и малоизвестных злодеев смотрели насмешливо.
Каким идиотом нужно быть, чтобы еще раз прислушаться к мнению двух величайших интеллектов Лондона! Особенно, если дело касается области эмоций и человеческих взаимоотношений.
- Вы оставили апельсин на кресле, и этот запах не дает мне покоя...
Я остановился.
Эти слова, сказанные все еще хриплым и неуверенным голосом, были первым, что он сказал после того, как попросил меня уйти три дня назад. И мгновенно все мысли, кроме одной, показались неуместными и несвоевременными.
- Я... простите, я вас разбудил, - бросившись скорее к постели, я положил руку ему на лоб. - Жар спал, и вам уже лучше.
- Это значит, что вы можете вернуться домой? Тогда уходите поскорее. Ваш долг, как врача, исполнен с избытком.
Не слушая его, я схватил апельсин и очистил быстро, неровно, заливая пальцы соком. Вырвав дольку, я поднес ее к губам Холмса, который продолжал что-то говорить. Может быть, о нежелании видеть меня в своей комнате? Неважно - я подумал или сказал это вслух - неважно, что вы думаете, мой дорогой, потому что вы не можете быть правы всегда.

*It’s no use locking the stable door after the horse has bolted = после драки кулаками не машут

@темы: АКД, авторский фик

Комментарии
2011-01-07 в 20:50 

Northern Fox
Цыганское веселье омрачается неисполнимым пассажем тромбонов ©
Замечательный фик, и такой уверенный Уотсон порадовал)) :hlop::hlop::hlop:

2011-01-07 в 21:01 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
Майкрофт - зараза))))

2011-01-07 в 21:07 

rane
Паранойя еще не повод думать, что за вами никто не следит.
вах! какой Уотсон!)))) спасибо))))

Но мне хочется знать, что было дальше!

2011-01-07 в 21:15 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
Правда. А чего на самом интересном месте-то?))

2011-01-07 в 21:21 

koudai
specific dream rabbit
Northern Fox спасибо
Sectumsempra. у меня тут все в таком страшном ООСе, что Майкрофт решил не выделяться)))
rane дальше был счастливый Сассекс))))

не писался рейтинг совсем))))

2011-01-08 в 01:08 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
О, как у тебя тонко получилось - так вот все намеками, никто не называет вещи своими словами; но всем все при этом понятно.
Но Майкрофт, конечно, - р-р-р! Чуть братца не угробил.
Однако же хорошо, что все хорошо :-)

2011-01-08 в 01:14 

вы тут котиками любуйтесь, а я скоро вернусь через пять часов.
только я имел право лечить Холмса.
Боюсь показаться совершенно невежливым, но все же скажу, что в этот момент радость или печаль Билли и миссис Хадсон меня абсолютно не интересовали.
джонни! :vo:
добрейшая миссис Хадсон навалилась на нее с противоположной стороны.
)))
Но не Майкрофт Холмс собрал мои вещи, и не он повторял каждый день, что с моим другом все в порядке и наша ссора приведет только к лучшему.
- Теперь, если вы признали за мной право здесь находиться, я бы хотел им воспользоваться.
как все завернулось!
- Вы оставили апельсин на кресле, и этот запах не дает мне покоя...
:heart:
все очень живые получились , и по мне так вовсе не ООС. :)
хочется цитировать.
спасибо.:red:

2011-01-08 в 19:14 

Ural Lynx
Дикая, но симпатишная (с)
koudai Понравилось, спасибо автору!:white: Как хорошо, что Уотсон вернулся! Да и разве могло быть иначе, из текста прекрасно видно, что для Уотсона нет никого дороже Холмса! :heart: Они ведь больше не расстанутся, правда? *просительно заглядывает автору в глаза*)))

2011-01-08 в 21:42 

koudai
specific dream rabbit
sige_vic это все мое убеждение в том, что они не говорили о любви так запросто))) хотя признаюсь, у меня во время писания фика про Вайолет было желание наплевать на джен и тааакого написать))))

vedmo4kaO.o вам спасибо :kiss:

Ural Lynx не расстанутся конечно (разве что перед войной и во время). счастливый Сассекс - наше все!!!!

2011-01-08 в 22:56 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
koudai хотя признаюсь, у меня во время писания фика про Вайолет было желание наплевать на джен и тааакого написать)))) Э-э-э... А ты не можешь написать второй вариант этого фика - слэшный? :-) Очень хочецца!!!!! :-))))

2011-01-09 в 00:24 

koudai
specific dream rabbit
sige_vic охохо))) боюсь, что тогда не смогу умолчать об истории взаимоотношений майора и доктора Эббота)))

2011-01-09 в 00:29 

sige_vic
One should always eat muffins quite calmly. It is the only way to eat them. (c) *** I could not look at her and not want to touch her (c)
koudai Ых, так это было убийство на почве ревности? Все интереснее и интереснее :-)))
Вот я бы с удовольствием почитала, да :-)))

2011-03-21 в 10:00 

Maranta
If I had an enemy bigger than my apathy, I could have won
Классно. :) Вхарактерно, язык хороший, и вообще. :chups:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Sherlock Holmes Big Party

главная