15:34 

"О видениях и воспоминаниях"

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Название: О видениях и воспоминаниях
Автор: MarInk
Бета: Хелли Хеллстром
Пейринг: ШХ/ДУ
Рейтинг: PG-13
Жанр: романс, диалог
Размер: мини (22767 знаков с пробелами)
Статус: закончен
Написан по заявке 31. Очень-очень хочу кроссоверный фик двух разных холмсианских миров: «Шерлок»ВВС + Шерлок Холмс канонный (книжный ли, или, скажем, бреттовский – не важно…) Холмс, живущий в своем 19 веке + Холмс века 21-го.
Мистическая история(!!!).
Какая из реальностей настоящая, а какая нет; «кто чей сон»; или же оба мира реальны, параллельно (или не параллельно) существуют на самом деле – это все на усмотрение автора. Главное – они каким-то образом обязательно должны пересекаться и влиять друг на друга.
Не юмор. Но и не дарк.
Холмс/Уотсон очень желателен если не в обеих вселенных, то хотя б в одной из них.


Работая из любви к своему искусству, а не ради денег,
Холмс никогда не брался за расследование обыкновенных,
банальных дел; его всегда привлекали только такие дела,
в которых есть что-нибудь необычайное, а порою даже
фантастическое.

А. Конан-Дойль, «Пестрая лента», перевод М. и Н. Чуковских.

Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам.

У. Шекспир, «Гамлет», перевод Н. Полевого.


Джон смотрит через плечо Шерлока на монитор ноутбука.

Полифонические мотеты Лассуса.

– Что такое мотеты? – спрашивает Джон. – Что-то криминальное?

Шерлок оборачивается. В свете монитора глубокие тени ложатся на его лицо; несколько прядей прилипли к влажному лбу.

– Не знаю. Кажется, нет.

– Кажется? – Джон наклоняет монитор чуть к себе.

Белое становится черным, черное белым; «Полифонические мотеты» подрагивают перед глазами, Джон моргает – глаза неожиданно слезятся, и он вытирает их рукавом свитера.

«Наука дедукции», написано на экране. «Главная», «Форум»…

– Тут только что были моти… мотеты, – неуверенно говорит Джон. – Ведь были?

– Были, – подтверждает Шерлок, и голос его звучит чуть выше, чем Джон привык. – Теперь нет.

– С тобой всё в порядке? – Джон смотрит Шерлоку в лицо, смотрит на запавшие глаза, на пересохшие губы. Шерлок не выглядит безумным. – Это что, очередной твой эксперимент?

– Не мой, Джон.

– Тогда чей?

Шерлок наклоняет монитор ещё ближе. Пиксели отчаянно рябят, и Джон зажмуривается, чувствуя, как щиплет глаза. Когда он вновь смотрит на ноутбук, новенький вордовский файл на мониторе озаглавлен: «Музыка средневековья».

– Музыка средневековья? – повторяет Джон.

Шерлок кивает и откидывается на спинку стула, упираясь затылком в Джона.

– Что-то не так, – наконец говорит Джон, потому что надо же что-то сказать.

– Отличная дедукция, – морщится Шерлок. – Поздравляю, дорогой Уотсон.

Джон вздрагивает от непривычного обращения.

И от темно-красных следов иглы, стремительно проявляющихся на сгибе локтя Шерлока.

* * *

Блеклое рассветное солнце светит на мою постель, и чей-то темный силуэт вырисовывается на фоне окна.

Статуя, решаю я и вновь закрываю глаза.

Но у меня в комнате нет никакой статуи.

Я рывком сажусь на кровати, отчаянно моргая, чтобы стряхнуть сонную одурь.

– Сожалею, что разбудил, – говорит Шерлок Холмс, стоящий в двух шагах от меня. Против обыкновения, в его голосе и на его лице нет даже тени сожаления. – Но дело не терпит отлагательств.

Он заканчивает фразы, словно обрывая на полуслове, словно желая, но отказываясь в последний момент добавить что-то ещё.

– Что случилось, Холмс? – часы на каминной полке показывают семь утра. Никогда на моей памяти мой знаменитый друг не поднимался с постели так рано, если не был занят каким-либо делом.

– Что-то донельзя любопытное, Джон, – он хищно улыбается, и лицо его кажется чрезвычайно молодым.

Он держит руки в карманах халата, и это озадачивает меня. Я невнимателен по сравнению с ним, но то, что я вижу каждый день, я знаю. Я знаю, что манеры Холмса безупречны, как и подобает манерам джентльмена.

И он не обращается ко мне по имени.

Не обращался до сегодняшнего дня.

– Что именно? – я отбрасываю одеяло, встаю босыми ногами на холодный пол.

– Мне кажется, что мне снова двадцать семь, Джон, – Холмс смеется так ликующе и открыто, как никогда прежде.

* * *

– Мне незнакомы лондонские такси, – говорит Шерлок, и Джон зачем-то загибает палец. – На их месте мне представляются громоздкие викторианские кэбы с понурыми лошадьми, и только усилием воли я заставляю себя вспомнить о реальном положении дел.

– Я потратил шестнадцать минут на поиски бумажной картотеки, которой у меня никогда не было.

– Вчерашнее раздражение от никотиновых пластырей, вызвавшее у тебя, дорогой друг, приступ негодования, прошло бесследно, но появились следы от уколов, в то время как в последний раз я имел дело с иглой несколько лет назад – несмотря на все инсинуации в мой адрес со стороны полиции.

Шерлок путается в обращениях к Джону, как в невидимых нитях, он нетерпеливо мотает головой, произнося «тебя, дорогой друг», темные кудри хлещут его по вискам, в его движениях – нервозность и надрыв, которых Джон не видел прежде.

Джону немного страшно. За Шерлока.

Но он сидит и слушает дальше, что говорит Шерлок.

– Определенные трудности вызывает понимание современного слэнга.

– Также моя возрастная принадлежность в моём восприятии двойственна. Если верить физиологическим ощущениям, мне от тридцати пяти до сорока, если верить официальным документам, мне двадцать семь.

Шерлок подходит к зеркалу, останавливается.

Джон сидит на краешке кресла, наблюдая за Шерлоком; кулак Джона плотно сжат – пять загнутых пальцев, пять ирреальных фактов, чью природу Шерлок пока не состоянии объяснить.

Если бы он был в состоянии, он бы уже рассказал Джону, что происходит, с этой своей смесью детского восторга от похвалы со стороны бестолкового спутника и раздражения на то, что никто, совершенно никто не в силах уследить за его ходом мысли, если не изложить всё медленно и пошагово.

Но Шерлок не объясняет ничего, и говорит чужими словами, и смотрит на себя в зеркало так внимательно, словно запоминает лицо преступника.

По зубам ли Шерлоку Холмсу Шерлок Холмс, думает Джон. Загадка сидит у него в голове, и разгадка там же, и он, конечно, не соберется ни поспать, ни поесть, пока не решит задачу, но сумеет ли он её решить?

* * *

Я не на шутку встревожен состоянием моего друга, но сам он, насколько можно понять, пребывает в восторге от нежданного ощущения юности. Его не смущает то, что он нуждается в моей помощи, чтобы вспомнить, в какой стороне кухня – иначе он упорно пытается, словно по привычке, пройти там, где со дня постройки дома глухая стена; и то, что он не сразу узнает миссис Хадсон – наша добрая домохозяйка не замечает краткой паузы между его взглядом и пожеланием доброго утра, но чувства мои так обострены тревогой, что я не могу не видеть этого.

– Я вспоминаю о странных вещах, которых никогда не знал, Джон, – мой друг, отчего-то морщась, раскуривает трубку, а я пытаюсь решить для себя вопрос, прежде не возникавший между мной и Холмсом: стоит ли теперь звать его по имени, или продолжать придерживаться приличий, как подобает джентльмену? – Технические устройства, которых, без сомнения, ещё не существует ни в одной, даже самой развитой стране, виды Лондона, каким он никогда не был, и множество других прелюбопытных фактов.

– Ваше воображение и способность логически вывести то, чего другие не могут и представить, всегда поражали меня… – начинаю я, чуть помедлив.

– Нет-нет, дорогой Джон, – живо перебивает меня Холмс; он встрепан, и халат на нём сидит криво, и трубку он держит не так, как всегда, но, право же, не припомню, когда я видел его в последний раз настолько искрящимся жизненной энергией. – Признаться, я уверен, что медицина – не ключ к этой проблеме. Я убежден в своём душевном здоровье, равно как будете убеждены и вы, если отбросите тревогу за меня и попытаетесь мыслить не как врач.

– Как, в таком случае, я должен мыслить? – спрашиваю я, всё ещё не определившись с обращением к Холмсу. – Я не могу не беспокоиться за вас, все эти видения о том, чего не существует…

– Пока не существует, дорогой Джон, ключевое слово – «пока», – легкомысленно отмахивается Холмс, кидает трубку на стол и начинает расхаживать по гостиной. – Возможно, кстати, вам покажется любопытным тот факт, что я утерял интерес к средневековой музыке и изучению халдейских корней кельтского языка и не испытываю привычной тяги к курению трубки.

– Но что вы приобрели взамен? – я не удерживаюсь от вопроса, хотя хобби и увлечения – это, право, не самые важные темы из всех, на какие мы можем сейчас говорить с Холмсом.

– Я не вполне уверен, как это интерпретировать, Джон, – Холмс резко останавливается и смотрит на свои ладони. – Мне хотелось бы получить доступ к техническому устройству, которое будет называться «компьютер». С его помощью я отбираю огромное количество информации и тренирую дедуктивные способности в отсутствие серьезных дел…

– Холмс, – говорю я, – Холмс! – кричу я. – Я не знаю, действительно ли будет когда-нибудь устройство под названием «компьютер», но сейчас его нет. И вы никогда не получали информацию с его помощью и ничего не тренировали. Холмс…

Я устало тру лицо ладонями и добавляю:

– Шерлок. Не говорите о том, чего не существует, так, будто оно находится на расстоянии вытянутой руки от вас.

– Так странно, у меня стойкое ощущение, будто это устройство и должно находиться на расстоянии вытянутой руки, – говорит Холмс, и в его голосе – дьявольское удовольствие и бешеное любопытство, и мои слова не испугали его. – Так интересно, Джон.

* * *

– Джон, – спрашивает Шерлок, – тебе знакомо имя Артура Конан-Дойля?

Джон отрицательно мотает головой.

– Кто это?

– Это твой издатель, – Шерлок улыбается. – Он публикует рассказы, которые ты пишешь обо мне.

– Я не пишу о тебе рассказов, – Джон сбит с толку. – Только в блоге. Но там я их сам публикую.

Шерлок дотягивается до ноутбука, нажимает пару клавиш и разворачивает его монитором к Джону.

– Артур Конан-Дойль, в прошлом врач, а теперь успешный владелец сети блогохостингов в интернете, дает интервью нашему журналу… – читает Джон вслух и сбивается. – О, чёрт. Ну ладно. Но откуда ты взял про рассказы? Ведь нет никаких рассказов, и он не издатель.

– Я не знаю, – Шерлок захлопывает ноутбук, досадливо сжимает губы. – Я знаю только то, что он издатель, хотя нет никакой информации насчет того, что он занимался публикацией чего-либо.

– Это… странно, – говорит Джон после паузы, потому что чувствует, что нужно что-то сказать. – Слушай, ты не можешь припомнить, как это началось? Может, мы как-нибудь сможем вернуть все лишние воспоминания туда, откуда они явились?

– Ты, как всегда, преисполнен оптимизма, мой друг, – Шерлок улыбается и тянется к столу, на котором ничего нет; его пальцы сжимаются вокруг пустоты, улыбка блекнет. – Я был уверен, что там лежат трубка и спички, – говорит он в ответ на вопросительный взгляд Джона.

Шерлок никогда не курил трубку, Джону это известно.

Шерлок сжимает виски руками, словно мысли грозят разорвать его голову изнутри; Джон смотрит на его длинные пальцы, на след от химического ожога на тыльной стороне ладони, на голубые прожилки вен, на смятые манжеты рубашки.

– Если мы не сможем ничего исправить, я тебе помогу, – говорит он вслух, хотя не уверен, нужно ли озвучивать это, ведь Шерлок наверняка знает. – Буду ловить тебе такси и всё такое.

Шерлок смотрит на Джона тепло и нежно; Джон не уверен, что нормальный Шерлок – Шерлок-дедуктивная-машина, Шерлок-инфантильный-социопат – вообще умеет так смотреть.

– Мне известно, как вы лояльно относитесь к нашей дружбе, дорогой Уотсон, – говорит Шерлок, и то ли его глаза кажутся в скудном свете темнее, то ли так сильно расширяются зрачки, закрывая светлую радужку. – Я чрезвычайно благодарен вам за предложение помощи.

– Я… – Джон запинается, нервно облизывает губы. – Я просто… ты…

Шерлок улыбается ему, и Джон смотрит на его губы, как прикованный, как проклятый, как будто у него здесь поехала крыша, и он не владеет ситуацией и тем, что творится у него в мозгу, а вовсе не Шерлок.

* * *

За завтраком я благодарю небеса за то, что в данный момент у Шерлока Холмса нет никакого дела. Расследование в том болезненном состоянии, в каком он находится сейчас – несмотря даже на прилив энтузиазма и жизнелюбия – несомненно, пошло бы ему во вред, и один Бог знает, сумел ли бы я отговорить его от того, чтобы носиться за преступниками по Лондону, который он, должно быть, тоже теперь знает плохо, как и квартиру, в которой живет не первый год.

Холмс почти ничего не ест, и лихорадочная энергия чувствуется в каждом его движении, в том, как он подносит к губам чашку с крепким чаем, в том, как он листает утреннюю газету, в том, как он по-детски подгибает ноги под себя, садясь на стул, и сутулится.

– У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, как вернуть всё на круги своя? – спрашиваю я, отодвигая тарелку с овсянкой – завтрак сегодня решительно не привлекает меня, я слишком обеспокоен. – Как бы вас ни забавляла сложившаяся ситуация, Холмс, она решительно ненормальна…

– Вынужден признать, что согласен с вами, Джон, – глаза Холмса слишком светлые, слишком сумасшедшие, но говорит он разумно, хотя и чуть быстрее обычного.

Ни одна из душевных болезней, о которых мне известно по долгу службы, не подпадает под наблюдаемые мной симптомы, и моё беспокойство всё растет, подпитываемое неопределенностью.

– Однако определить причину случившегося пока не представляется возможным, – он досадливо взмахивает рукой, рукав халата пролетает в миллиметре от чашки. – Изменения произошли исподволь, и мне оставалось уже принять эту, как вы изящно выразились, сложившуюся ситуацию как факт. Решительно ничего необычного в ту ночь не произошло. Ничего, что, на мой взгляд, могло бы послужить катализатором этого загадочного события.

– Было полнолуние, – говорю я, подумав. – В полнолуние, говорят, происходят необычайные вещи.

– Это утверждение не подкрепляется научными фактами, – Холмс недовольно морщится, явно разочарованный моими словами.

– А какими научными фактами подкрепляется то, что происходит с вами? – уточняю я, уязвленный.

Холмс широко раскрывает глаза от удивления и смеется, задорно, как мальчишка.

– Туше, Джон, я не в состоянии опровергнуть ваши слова, не имея на руках фактов. Но что же вы предлагаете делать, исходя из мысли о влиянии полнолуния?

– Ждать, пока оно ослабнет, – я развожу руками, ненавидя себя за беспомощность. Всё, что я в результате могу сделать, чтобы помочь моему другу, – это ничего не делать.

Это причиняет мне боль – более сильную, чем я когда-либо мог ожидать.

Мысль об ожидании не нравится Холмсу. Он встаёт и начинает ходить по комнате, необычно взъерошенный, весь расхристанный, порывистый и легкий, как никогда прежде.

– Я не приемлю мысль о необъяснимом, Джон, и о не имеющем цели. Эти изменения во мне должны к чему-то вести и должны быть чем-то вызваны.

– Не всегда то, чего мы не приемлем, не случается с нами, – отзываюсь я тихо.

Я всегда помню о трёх годах после Рейхенбаха, отпечатавшихся в моей памяти тусклой черно-белой чередой однообразных дней, о гулкой тишине, царившей в доме, где некому играть на скрипке, о том, как однажды я выдвинул ящик стола и смотрел на запылившиеся шприц и жгут, а когда задвинул ящик, солнце, стоявшее до того почти в зените, уже заходило.

Я никогда не говорю об этом с Холмсом, но его протест против неприемлемого ударяет меня по до сих пор натянутым, как струны его скрипки, нервам.

Холмс останавливается и внимательно смотрит на меня, и что-то похожее на тень растерянности проскальзывает по его лицу.

Я обращаю всё своё внимание на чашку с чаем, не чувствуя никакого желания объяснять свои слова.

* * *

– Мне представляется между тем любопытным предположение, что существует другой Шерлок Холмс, – Шерлок складывает руки в молитвенном жесте задумчивости, и Джон решает не переспрашивать, пока Шерлок не закончит мысль. – По всей видимости, он – порождение викторианской эпохи, и оттого все мои необычные видения и воспоминания связаны именно с этим временем. Он старше меня, и его Уотсон пишет о нём рассказы, которые с немалым успехом публикует. Вполне возможно, что его постигла проблема, аналогичная моей.

– Шерлок, это звучит очень… притянуто за уши, – не выдерживает Джон. – Если тебе… мерещится что-то, то незачем придумывать, что это всё на самом деле.

– Я не утверждаю, что это всё «на самом деле», – говорит Шерлок снисходительно и без тени своего обычного раздражения при проявлениях тугодумия Джона. – Зависит от того, как понимать слова «на самом деле». Существование параллельных реальностей – вопрос, давно обсуждаемый в науке.

Джон вздыхает. Трет лоб, собираясь с мыслями.

За окном давно рассвело, и в глаза Джона будто песка насыпали.

– И что дальше? Ну, параллельные реальности. Допустим. И как… э… развести ваши воспоминания обратно по родным реальностям?

– Не знаю, – признается Шерлок. – Уотсон, не могли бы вы подать мне никотиновый пластырь?

Пластырь лежит в кухонном шкафчике, в стену под которым Шерлок упирается лохматым затылком. Джон встает и достает пластыри, восемь штук на всякий случай, задаваясь вопросом, просил ли Шерлок потому, что не помнил, где они лежат, или потому, что ему показалось нецелесообразным тратить на такую мелочь энергию и внимание.

Он наклеивает пластырь на доверчиво вытянутую руку Шерлока, на болезненно бледную кожу, на еле заметные венки, разглаживает двумя пальцами, чувствуя тепло тела Шерлока сквозь пластырь.

– Благодарю, – Шерлок на миг накрывает ладонью пальцы Джона и тут же отпускает.

Джон моргает. Ощущение нервного сухого тепла от ладони Шерлока не проходит, и он невольно гладит свою ладонь пальцами так же, как только что – пластырь.

– Не то чтобы ты мне не нравился сейчас, когда ты вежливый и всё такое, – говорит Джон, поворачиваясь к Шерлоку спиной, якобы чтобы поставить чайник, но на самом деле потому, что некоторые вещи ему трудно сказать, глядя Шерлоку в глаза. – Но я бы очень хотел, чтобы Шерлок двадцать первого века вернулся.

Шерлок молчит.

Джон оборачивается, держа в руках массивную сахарницу, как щит, и видит, что Шерлок улыбается, полуприкрыв глаза.

* * *

– Очевидно, что в чужих воспоминаниях, заменивших мои, есть система, – говорит Холмс. – Стройная система, эти воспоминания логичны, несмотря на разрозненность, и создают картину мира будущего – да, Джон, будущего, не смотрите на меня с таким ужасом. Не забывайте: когда мы отбрасываем одну за другой все невозможные гипотезы, основываясь на фактах, то, что остается, – и есть правда, какой бы невероятной она ни казалась. Я предполагаю, что есть другой Шерлок Холмс, действующий в двадцать первом веке. Вообразите, Джон, в веке, когда люди во всех уголках земного шара связаны незримыми нитями информационных сетей, и расстояния, кажущиеся сейчас огромными, покрываются за считанные часы, метод дедукции по-прежнему востребован.

Невинное хвастовство моего друга заставляет меня улыбнуться, несмотря на не располагающие к веселью обстоятельства.

– Скорее всего, второго Шерлока постигла аналогичная моей проблема, – Холмс складывает ладони, будто собираясь молиться, опирается подбородком о кончики пальцев. – Это интересный и полезный опыт для нас обоих.

– Хорошо, – я на миг прикрываю глаза. – Хорошо, пусть будет двадцать первый век, будущее и другой Шерлок Холмс. Но как, ради всего святого, восстановить прежний порядок вещей?

– Это мне пока неизвестно, – признает Холмс с некоторой досадой. – Возможно, мой двойник из будущего сумеет решить эту проблему.

– Не думаю, что он окажется проницательней вас, – на миг мне становится абсурдно обидно за моего друга, оказавшегося бессильным перед лицом загадки самого себя.

Холмс удивленно приподнимает брови.

– Вы предпочли бы, чтобы проблема осталась нерешенной, Джон, если не я окажусь тем, кто её решит?

– Возможно, – говорю я, чувствуя пробегающий по спине холодок. – Это звучит наивно, я знаю, но я привык полагаться на вас и только вас одного в разоблачении тайн, представляющихся мистическими. Именно на вас, не на двойника из неведомой мне эпохи.

Взгляд Холмса теплеет. И, возможно, я принимаю желаемое за действительное, но его светло-голубые сейчас глаза слегка темнеют.

* * *

Джон вскидывается, сонно моргая; он всё ещё за столом, и рядом чашка со следами чая. Шерлок сидит на стуле с ногами, слишком длинный и нескладный, чтобы уместиться там как следует, и его колени торчат, как у кузнечика.

– Какой странный сон, – говорит Джон вслух.

В окно заглядывает луна; спросонья Джону кажется, что она плывет и подрагивает. Невозможно сейчас понять, осталась ли она полной или идет на ущерб.

– Это был не сон, – Шерлок вытягивает руку и один за другим отдирает от предплечья никотиновые пластыри.

– Но мы спали, – возражает Джон.

– Это не означает, что это был сон. И если сон, то слишком реальный, чтобы быть всего лишь продуктом обработки подсознанием дневных воспоминаний.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – признается Джон после паузы.

– Я тоже, – Шерлок разворачивает к Джону стоящий на столе ноутбук.

Файл, озаглавленный «Полифонические мотеты Лассуса», мигает и на глазах Джона переходит в главную страницу «Науки дедукции».

Джон мотает головой, зажмурившись, и снова смотрит на монитор, долго и пристально, но на этот раз картинка ведет себя смирно.

– Хотел бы я знать, что всё это значит… значило, – произносит Джон наконец. – И может ли это повториться. И если может, то как это можно предотвратить.

– Это интересные вопросы, Джон, – соглашается Шерлок.

Его глаза как лед, как весеннее небо – чистые, прозрачные, светлые, очень английские голубые глаза.

– Хотя, – говорит Джон, – мне не хочется сейчас об этом думать.

Джон думает совсем о другом – что терять, оказывается, можно по-разному. И заново обретать – тоже. И больше он не намерен терять ни минуты.

Джон закрывает ноутбук и перегибается через стол. И целует сухие губы Шерлока.

Мир наконец-то встал на свои места.

* * *

Я вскидываюсь, не вполне понимая, где нахожусь и почему у меня затекло всё тело. Как выясняется, я заснул в кресле, чего со мной не случалось со дней студенчества.

– Холмс? – зову я.

Холмс, стоящий у камина, оборачивается ко мне, и я вижу у него в руках трубку и спички.

– Я не вполне уверен, как это произошло, дорогой Уотсон, но чужие воспоминания оставили меня. Я снова узнаю нашу добрую миссис Хадсон и не питаю никаких иллюзий насчет своего возраста.

– Это же замечательно, Холмс, – я решительно встаю с кресла. – Это восхитительно, что вы снова стали сами собой.

– По сути, я всегда был собой, независимо от эпохи, о которой я помнил, – поправляет он, и в его глазах, темных, как самый лучший, самый жгучий турецкий кофе, я замечаю озорные искорки. – Но мне чрезвычайно льстит, друг мой, что меня теперешнего вы предпочитаете всем прочим.

– Можете не сомневаться в этом, Холмс, – пылко заверяю я и сбиваюсь, понимая, что это звучит не совсем прилично.

Возможно, мне кажется, что это звучит неприлично, потому что у моих слов, помимо изъявления искренней дружбы, есть и несколько другое значение, которое я настойчиво пытаюсь не облекать в слова даже мысленно.

Значение восхищения, привязанности и обожания, выбивающихся за рамки положенного джентльмену. Значение глубокой преданной любви.

Холмс кладет руку мне на плечо, и я не могу не гадать, знает ли он об этом.

– Я больше никогда не оставлю вас, Уотсон, подобно тому, как я сделал в окрестностях Рейхенбахского водопада, ни на три года, ни на меньший срок, – произносит он. – Я поступил тогда с вами жестоко и несправедливо и прошу за это прощения, мой друг.

Слова его тем более драгоценны для меня, что я не ожидал когда-либо их услышать. Неподдельные раскаяние и приязнь Холмса окутывают меня теплом.

– В этом нет нужды, Холмс. Если бы я не простил вас, меня не было бы здесь, на Бейкер-стрит.

Я сжимаю его ладонь на своём плече, и мы стоим у камина очень долго, куда дольше, чем приличествует двум друзьям-джентльменам.

Солнечный свет, падающий в окно, освещает иллюстрированный лунный календарь на журнальном столике.

~Fin~

@темы: АКД, Шерлок ВВС, авторский фик

Комментарии
2011-01-31 в 16:14 

Арчи Хмелевский
Science. It works, bitches.
О Боже, второй хороший фик по этой заявке, и мне вновь плевать на то, что слеш.
Хотя, извини, но тот, другой, чуть больше мне понравился.
В общем, прочёл с удовольствием. Хотя "любовь" между этими двумя я по-прежнему понимаю как глубокую дружбу.

2011-01-31 в 16:21 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Ринсвинд.
Спасибо :sunny:
и мне вновь плевать на то, что слеш
:evil:
Другой фик я не читала, чтобы не сбить свои мысли по заявке %)) надо будет, раз ты рекомендуешь.

2011-01-31 в 18:16 

logastr
I sit cross-legged and try not to levitate too much! (с)
Хе, а вроде бы канонный ШХ и Шерлок ровесники, не?

Исполнение интересное, слеш как лекарство от сумасшествия. :-D

2011-01-31 в 19:07 

Royal Pingvin Nagasaki
royalhall's member
Я бы тоже почитала джен, но это так странно завораживает: мне совершенно не нужно было читать какого цвета глаза у Холмса в тот или иной момент, чтобы оценить концентрацию чужого сознания в обоих из них - диалоги-диалоги, мелочи и детальки свились в ленту Мёбиуса. Это как Inseparable в словах, Марин. *_* Мне кажется, что в той короткометражке Бен раскрылся удивительным актером, а теперь ты раскрываешься для меня в очередной раз удивительным автором, способным скользить из плоскости в плоскость очень гармонично. И что тут еще добавить - плевать на слэш я такая непринципиальная из-за тебя стала xD , это очень хорошо на мой вкус!
И бете спасибо - знаю, как она тебя поддерживает))) Молодцы!!!!! ;-)

2011-01-31 в 19:19 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
logastr
Они у меня взяты в разные периоды - от знакомства Шерлока и Джона прошло несколько месяцев, а Холмс и Уотсон знают друг друга много лет.

слеш как лекарство от сумасшествия.
Ну, собственно, слэш начался после того, как всё сумасшествие прошло :gigi:

Royal Pingvin Nagasaki
Я сначала и думала, что выйдет джен, когда ещё только брала заявку, но получилось иначе %)))

Это как Inseparable в словах
:bravo: :-D
Спасибо :squeeze: :sunny: :sunny: ты мне безбожно льстишь :lol:

плевать на слэш
:smirk:

знаю, как она тебя поддерживает
:yes: если бы география позволяла, я бы Хелли на руках носила %)))

2011-01-31 в 19:23 

Арчи Хмелевский
Science. It works, bitches.
MarInk
офтоп
*Перечитал текст, посочувствовал Ватсонам*

2011-01-31 в 19:31 

Royal Pingvin Nagasaki
royalhall's member
MarInk
ты мне безбожно льстишь
вполне божно льщу, чё.. а божно - можно, ы :gigi:
:hlop:

2011-01-31 в 19:35 

Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Ринсвинд.
читать дальше
Да ладно, у Уотсонов крепкая военная психика, ничего им не будет =))))

2011-01-31 в 19:38 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Royal Pingvin Nagasaki
вполне божно льщу
Ну ладно тогда :lol: :heart:

2011-01-31 в 20:20 

Ксинофлен
Мы сами творим волшебство.
MarInk , ыых, как глючно, спасибо :dance2:

2011-01-31 в 20:26 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Ксинофлен
Не за что! :sunny: :hash2:

2011-01-31 в 20:31 

herr_igel
- Правда, Ёжик?...Или ты уже не Ёжик? - Зови меня Хозяин. Не ошибешься.
MarInk удивительно как непривычно было читать :-D
вроде так похоже и так непохоже))
но удалось на славу. очень круто!:vo:

2011-01-31 в 20:34 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
un_herisson
Интересный и полезный опыт для нас обоих :-D
Спасибо! :shy: :sunny:

2011-01-31 в 20:38 

herr_igel
- Правда, Ёжик?...Или ты уже не Ёжик? - Зови меня Хозяин. Не ошибешься.
MarInk, ну, у меня там разлилась волга графомании)
если осилите, скажите как. мне тоже интересно ведь :pink:
... и незачто) справедливо)

2011-01-31 в 20:44 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
un_herisson
Непременно :) я намеренно пока не читала ваш фик, чтобы не отвлекаться от своей интерпретации заявки %)))
:sunny:

2011-01-31 в 20:55 

herr_igel
- Правда, Ёжик?...Или ты уже не Ёжик? - Зови меня Хозяин. Не ошибешься.
MarInk, читать дальше

2011-01-31 в 21:07 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
un_herisson
читать дальше

2011-01-31 в 21:49 

Хелли Хеллстром
«Где вы берете грибы?» © Джон Голсуорси
Royal Pingvin Nagasaki
:sunny:

MarInk
если бы география позволяла, я бы Хелли на руках носила %)))
:shy: :gigi:
Я компактная, но тяжеленькая, так что лучше нинада))) :kiss:

2011-01-31 в 21:52 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Хелли Хеллстром
Я компактная, но тяжеленькая, так что лучше нинада)))
Хорошо, я бы возила тебя на санках, зима же :gigi: :love:

2011-01-31 в 21:58 

Хелли Хеллстром
«Где вы берете грибы?» © Джон Голсуорси
MarInk
Хорошо, я бы возила тебя на санках, зима же
:lol: :lol: :lol:
Меня уже сто лет никто на санках не возил! :rotate:

Кстати, по поводу Inseparable - чистейшая правда же. Я-то всё думала, что мне впечатление от текста напоминает... :sunny:

2011-01-31 в 22:10 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Хелли Хеллстром
Меня уже сто лет никто на санках не возил!
Пора, значит, возобновлять опыт :-D

Кстати, по поводу Inseparable - чистейшая правда же.
Вы меня совсем засмущаете :shuffle2:

2011-01-31 в 22:14 

syslim
Чистый флафф, сплошное добро!
Странно написано, интересно, вхарактерно, но странно, очень понравилось.

2011-01-31 в 22:24 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
syslim
Заявка требовала странного, и я с радостью пустилась в описание именно его %))))
Рада, что фик понравился :sunny:

2011-02-02 в 13:13 

Sherlock
«Stal se Londyn nezajimavym mestem...»
MarInk спасибо большое, что взяли мою заявку. это всегда приятно, когда тема вызывает интерес и у кого-то еще, притом настолько, что человек решает написать по ней рассказ.:)
Было интересно читать, то как вы это видите.
но все же, если быть честной, не могу сказать, что результат мне понравился, простите :shy:

если критические комментарии вам интересны, я могу написать, что не так, на мой взгляд, и почему. и где вы допустили ляпы.
(тут или у-мейльно).
если нет - просто извините. но... сказала, как есть :shy:

2011-02-02 в 13:21 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Sherlock
Жаль, что фик не понравился (
Если несложно, напишите в у-мейл, что не так :) не знаю, соглашусь ли с вашей точкой зрения на ляпы в тексте, но это, безусловно, будет мне полезно :)

2011-02-02 в 13:24 

Sherlock
«Stal se Londyn nezajimavym mestem...»
MarInk я вечером вам у-мейл отправлю.)

2011-02-02 в 13:30 

MarInk
Скромный поставщик иллюзий. | | Language, my little nitwit student, is a weapon.
Sherlock
Спасибо, буду ждать :)

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Sherlock Holmes Big Party

главная